**1960-е. Анна**
Утро начиналось с запаха кофе и крахмальной сорочки мужа. Она гладила, готовила, растила двоих детей, а вечерами смотрела, как он перебирает бумаги, отводя глаза. Измена пришла не с духами чужих духов — с крошечной записочкой в кармане пиджака, которую она нашла, собирая вещи в химчистку. Мир сузился до размеров кухни, где тикали часы, а за окном пели про счастливую семью. Сказать кому-то? Стыд глотал слова. Она молча смыла следы помады с воротничка, будто стирала саму себя.
**1980-е. Светлана**
Её жизнь сверкала, как хрустальная люстра в гостиной: приёмы, салоны красоты, сплетни за бокалом шампанского. Муж — перспективный директор, она — украшение его успеха. Измену она узнала от «подруги» на дне рождения в ресторане «Москва». Смех застрял в горле, но рука не дрогнула, поднося вилку с икрой. Развод? Нет. Вместо этого — новая шуба из-за границы, счёт в швейцарском банке и холодное решение: пусть он платит за её молчание. Их брак превратился в изящный спектакль, где оба играли роли, сняв обручальные кольца лишь в душе.
**Конец 2010-х. Марина**
Она выигрывала дела в суде, но проиграла дома. Подозрения начались с пароля на телефоне мужа, который сменился. Юрист в ней требовал доказательств — и она нашла их в переписке мессенджера, пока он спал. Не было истерик. Был холодный расчёт: раздел имущества, опека над дочерью, переговоры через адвокатов. Она плакала только раз — когда дочь спросила, папа вернётся? Но утром снова надела костюм и поехала в суд, защищая другую женщину. Её предательство стало не концом, но пунктом в списке дел, который нужно выполнить.