Из Константинополя, павшего под натиском османов, я принесла в Москву не только титул и реликвии, но и тяжелое наследие угасшей империи. Здесь, среди снегов и бревенчатых стен, мне суждено было стать звеном между двумя мирами. Мой брак с Иваном Васильевичем был не просто союзом двух людей — это был сплав судеб, где моя византийская кровь и вера в священную миссию царства должны были укрепить молодое государство.
Я наблюдала, как княжество, принявшее меня, начинает осознавать себя наследником Рима. В камнях нового Успенского собора, в строгих чертах дворцового церемониала, который я помогала утвердить, проступали знакомые очертания. Я видела, как растет и крепнет держава моего мужа, как сбрасывает она древнюю зависимость от ордынцев. В моих детях, особенно в Василии, текла кровь Палеологов — та самая, что когда-то правила в Царьграде.
Иногда, глядя на пламя свечи в теремной тишине, я думала о причудливых поворотах судьбы. Девушка, чей престол был утрачен, стала частью зарождения новой империи на севере. Отсюда, из этих суровых земель, мои внуки — один из них, Иван, будет грозен и решителен — продолжат ту линию, которую, как мы верили, уготовил нам сам Господь. История пишется не только мечом, но и брачными союзами, и тихим упорством женщин в тени тронов.